…наша сельская школа располагалась в трёх зданиях стоявших на разных концах деревни...
…В первом, выстроенном вскоре после отмены крепостного права (!), помещались: единственный класс, слесарная мастерская с земляным полом, просторный коридор-рекреация и малюсенькая комнатка, где, видимо с тех самых пореформенных времён, жила старая-престарая учительница…
…Она была такой древней, что никто не знал не только имени её, но и откуда она вообще взялась в наших краях. Ни один даже самый ветхий старик, не мог сказать: «Она меня учила…» Или, хотя бы, - «Она учила моего отца…» Все живущие помнили её уже глубокой старухой… А некоторые, даже, считали колдуньей. Хотя для такого мнения не было иных оснований кроме того, разве, что по ночам она иногда летала на метле…
…Учительница была совсем глухая, почти слепая и у неё беспрерывно тряслась голова. Мы, шумные и любопытные школяры, сквозь приоткрытую дверь не раз видели, как эта седая до желтизны и сморщенная будто прошлогодний лист старушка пьёт чай с вишнёвым вареньем и белыми сухариками. Самовар ей разводила Варюша, наша школьная нянечка… А откуда брались варенье и сухарики я не знаю…
…Вокруг школы рос сад, состоявший из кустов боярышника и нескольких райских яблонь. Осенью мальчишки галдели на их ветвях, как стаи фиолетовых воробьёв… Один раз, помню, мальчик, по фамилии Мареев, бледненькийкой, и правда превратился в серую птицу с большими глазами. …Поклевал ягод и улетел. Больше его никто не видел…
…или вот представь себе. Зима. На улице мороз градусов тридцать. Учимся мы во вторую смену. Идёт урок. Людмила Петровна наша, закутавшись в пуховую шаль, сидит за учительским столом. На стёклах - серебряные цветы, а в них множество разноцветных искрящихся солнц. В печи огонь поёт. Дымком пахнет… Доска старинная на двух коричневых ногах. Вверху - портрет Пушкина. …На подоконниках - горшки с геранью. В красном углу – новогодняя ёлка. На ней игрушки самодельные висят и лежит снег из ваты…
…После занятий идёшь, бывало, домой… Ветер фонари качает. А вокруг тропинки огромные такие сугробы. …Только голова моя живая из них высовывается… А над ней, над головой, звёзды, звёзды, звёзды… В окнах – свет… Дома в снегу по пояс стоят… А за ними - поле, овраги, волки и деревни… Дальний поезд гудит басом, да откуда-то сверху музыка льётся… …Таам-да-да-да-да-тааам-да-даааа…
…Я в старой школе первые три года проучился. А потом нас перевели в другое здание. Там, в длинном бревенчатом доме, когда-то размещался постоялый двор… потом его пере… школу. Но атмосфера здесь застыла почему-то послевоенная… Сталинская атмосфера… Не могу тебе объяснить в чём это конкретно выражалось… …но я как-то её чувствовал …кожей… У меня перед глазами стоит такая картина: школьный коридор, в торце его драпировка из пыльного плюша, вверху белые буквы на кумаче, а внизу – крашеный бронзовой краской бюст Сталина… На самом деле никакого сталинского бюста в эти времена быть уже не могло… Скорее всего, там Ленин какой-нибудь стоял… Но в памяти у меня почему-то осталось именно так...
…Значит так и было!..
…Последние четыре года мы ходили в новую школу. Её только-только отстроили… …из белого силикатного кирпича… …Рядом была котельная с высокой чёрной трубой на железных растяжках… …чистенькая столовая, настоящий спортзал, с кольцами, брусьями и баскетбольными щитами… жужжащие лампы дневного света… маленькие лёгкие парты с алюминиевыми крючками для портфелей… радиорубка… магнитофон «Яуза»… громкоговорители-колокольчики в коридоре… Всё это было нам крестьянским детям очень удивительно… И радостно… Так мы приобщались к новой, современной, жизни…
…а жилось в шестидесятые, годы гораздо веселей и свободней, чем раньше… Хорошо жилось! …Когда я однажды станцевал на школьном вечере твист под аккордеон, нас с партнёршей всего-то навсего из школы выперли на неделю. И больше ничего нам за это и не было… Аккомпаниатора же нашего, вообще, не тронули…
|
