…находясь в армии. Служил я в Ленинграде. Раз в увольнении знакомлюсь с необыкновенной девушкой. На танцах, в клубе кондитерской фабрики. …Звали необыкновенную девушку обыкновенным библейским именем Фамарь. …О, как же красива Фамарь, как весела и румяна!.. Тело - стройное и гибкое будто пальма. Пальцы – тонкие. Глаза – два чёрных колодца с молниями на дне. А главное, я с первого же мгновения почувствовал… …мы там некоторое время делаем вид, что танцуем, а потом пошли себе в общежитие… Она там жила…
…почти бежим по ночному городу. …Впрочем не помню точно, может быть она даже летела по воздуху рядом со мной, как на известной картине Шагала… Я сжимаю в своей ладони её горячие пальцы… а девушка всё повторяла: «Так… Так… Спокойно! …Спокойно! …Возьми себя в руки!..». «Да со мной нормально» - глуповато среагировал я. «А я это себе говорю…». …Необыкновенная девушка! …почти физически чувствовал, как в ней бьётся, как рвётся наружу …ный ангел…
...И вот мы добрались, наконец, до обшарпанной фабричной общаги. И стали искать там место для уединённой беседы. Но, как объяснила Фамарь, в каждой комнате общежития обитают по пять-шесть работниц. Где же тут уединишься? И тогда необыкновенная девушка вспоминает, что на четвёртом этаже у них - ремонт. «Вдруг там какая-нибудь комната открыта и нет никого. А?» - подумали мы...
…И поднялись на этот этаж. Чтобы долго блуждать по тёмному пустому коридору, толкаясь в каждую дверь. И все они, двери, разумеется, будут накрепко заперты. А может быть даже заколочены гвоздями. И только - одна, проскрипев до боли знакомую мелодию, не то Шопена, не то Мендельсона, пропускает нас в пустую комнату. …То есть это мы так думали, что в пустую…
…А там темно как в гробу. …пахло свежей стружкой и дохлыми летучими мышами. …Мне вдруг показалось, что мы попали на тот свет… То есть в царство вечной тьмы …Ну, как минимум, в глубокий-преглубокий колодец. …Такое ощущение возникло, наверное, потому, что единственное маленькое окно здесь выходило в типично ленинградский двор. А типично ленинградский двор это что? Это - чистой воды колодец…
…Поскольку я накануне прочитал неизвестно откуда взявшуюся в гарнизонной библиотеке книжку по древнеиндийской мифологии, то сразу же почувствовал себя неким ведическим персонажем по имени Трита. Этого самого Триту, так же, как впоследствии Иосифа Прекрасного, злые братья бросили в колодец из которого никак невозможно выбраться. И он там умирал. И тосковал очень…
…Оттого Трита тоскует, что по молодости лет не успел жениться и обзавестись детишками… А фишка в том, что потомки этих глупых язычников непременно должны совершать регулярные поминальные жертвоприношения, иначе у почившего предка плохо сложится посмертная судьба. То есть, на том свете бездетным индийским покойникам приходится совсем туго…
…Вот Трита, понимая своё печальное положение, и расстраивался…
…А мне чудится вдруг, что из этого ужасного ленинградского колодца выбраться тоже невозможно. Ну то есть, вот всё, конец… И придётся мне, значит, с жизнью здесь распроститься. И сгину я, несчастный, здесь, в сырой братской могиле общежития. И никто не совершит по мне поминальных обрядов. И не умилостивит жертвами богов. И душа моя вследствие этого будет вечно томиться в каком-нибудь мерзком ведийском аду…
|
